Надежда Тэффи "Праздник дев"

Меж яшмовых колонн, где томно стонут птицы,

Где зыбит кипарис зеленопышный кров,

Покуда спит Иштар, мы – избранные жрицы –

Ткём покрывало ей из золотых шнуров.

Когда ж настанет ночь, и в прорези колонны

Свой первый бледный луч богиня бросит нам

И вздымет радостно звезду своей короны –

Мы в рощи убежим, в её зелёный храм!

Взметнутся и спадут пурпуровые шарфы –

Восславим наготой великую Иштар! –

И будут бубны звать и будут плакать арфы

Для пляски сладостной сплетённых юных пар…

Но я одна из всех останусь одинокой,

Останусь до зари с своим веретеном,

Стеречь златой покров богини звездноокой

И горько вспоминать и думать об одном…

Как привели меня на первый праздник лунный,

В толпе таких, как я, невинных робких дев,

Как опьянил меня тот рокот сладкострунный,

Священный танец жриц и жертвенный напев.

И много было нас. Горбуньи и калеки,

Чтоб не забыли их, протиснулись вперёд,

А мы, красивые, мы опустили веки,

И стали у колонн, и ждали свой черёд.

Вот смолкли арфы вдруг, и оборвались танцы…

Раскрылась широко преджертвенная дверь…

И буйною толпой ворвались чужестранцы,

Как зверь ликующий, голодный, пёстрый зверь!

Одежды странные, неведомые речи!

И лица страшные и непонятный смех…

Но тот, кто подошёл и взял меня за плечи,

Свирепый и большой, – тот был страшнее всех!

Он чёрный был и злой, как статуя Ваала!

Звериной шкурою охвачен гибкий стан,

Но чёрное чело златая цепь венчала –

Священный царский знак далёких знойных стран.

О, ласки чёрных рук так жадны и так грубы,

Что я не вспомнила заклятья чуждых чар!

Впились в мои уста оранжевые губы

И пили жизнь мою, и жгла меня Иштар!..

И золото его я отдала богине,

Как отдала себя, покорная судьбе.

Но взгляд звериных глаз я помню и поныне,

Я этот взгляд его – оставила себе!

Зовут меня с собой весёлые подруги:

«Взгляни, печальная, нам ничего не жаль!

О, сколько радости – сплетаться в буйном круге,

Живым лобзанием жечь мёртвую печаль!»

Иштар великая! На зов иного счастья

Я не могу пойти в твой сребролунный храм!

Я отдала тебе блаженство сладострастья,

Но мук любви моей тебе я не отдам!